Узник моего желания - Страница 35


К оглавлению

35

Досадуя, Ровена присела на корточки. Последнее, чего бы ей хотелось, так это — смешить монстра. Но теперь она не могла делать ничего из того, что бы ей хотелось.

Все еще улыбаясь, он сказал:

— Заканчивай: вода становится холодной.

Как мучительно для нее мытье этого большого мужского тела! Ее сердце колотилось, пульс участился, соски снова напряглись, поднимая ткань туники, мытье напоминало ей то время, когда она вынуждала его возбудиться. Мужской корень уже несколько раз касался ее руки, и она знала, что он поднимется прежде, чем она станет мыть и его тоже.

Ее лицо горело. Уоррик был поразительно красив, и он усмехался ее смущению и неловкости. Но не это сейчас заботило, потому что теперь у нее горело не только лицо. Ее внезапно охватило безумное желание броситься к нему в лохань.

Она распрямилась и принялась намыливать голову. Но она делала это слишком энергично, с большим количеством мыла, которое попадало ему в глаза.

— Достаточно, — почти взмолился он. — Прополощи теперь. Ровена вдруг вспомнила, что у нее не осталось больше горячей воды.

— Вы должны подождать…

— Нет, сделай это сейчас.

— Но, мой господин, вода…

— Немедленно, проклятие!

Она стиснула зубы. Хорошо, он хочет этого, не , так ли? С огромным удовольствием она вылила почти ледяную воду ему на голову.

Она услышала, как у него перехватило дыхание от шока. В момент наслаждение обернулось для нее "страхом. Он побьет ее теперь, хотя это и не ее вина. Уоррик не выскочил из ванны, но она медленно пятилась к двери, пока он смахивал воду с лица, наконец он отнял руки, и его серые глаза впились в нее.

— Я… я пыталась сказать вам, что больше нет теплой воды, мой господин.

— Поэтому ты так поступила? Она ожесточилась.

— Вы хотите обвинить меня во всем? Я могу сказать вам, что никогда никого не мыла, не…

— Успокойся!

Уоррик был, без сомнения, раздражен, но не похоже, чтобы он собирался вскочить и побить ее, поэтому она поспешила добавить:

— Что вы теперь наденете? Я принесу.

— В этом нет необходимости. Я мечтаю о постели и отправляюсь прямо туда.

— Тогда… вы меня прощаете… мой господин?

— Нет, сначала вытри меня.

Для нее это было хуже, чем ушат холодной воды.

Она начала вытирать его голову, потом тело, и тут он спросил.

— Тебе нравится мое возбуждение?

— Нет! — выразительно ответила Ровена.

— Раньше тебе всегда нравилось, — напомнил он. Его голос был очень хриплым. Боже милосердный, неужели он хочет заставить ее захотеть его? Только чтобы потом отослать ее и отправиться к своей Селии?

— Я… я люблю изнасилование не больше, чем вы, — сказала она огорченно. — Я уже сказала, как сожалею о том, что сделала с вами. Когда окончится ваш реванш?

Глава 21


Ровена лежала на своей неудобной кровати в ткацкой комнате совершенно без сна. Она надела рубашку, прежде чем лечь. Ткань ее была грубой, но не это не давало Ровене заснуть. Ей не давали покоя собственные мысли, непривычные ощущения в животе, сложные чувства, которые вызывал в ней лорд Мститель.

Она не могла разобраться в этих чувствах. Как можно желать мужчину, которого ненавидишь? И тем не менее, за последние несколько дней он вынудил ее хотеть его. Тело вспомнило его вожделение и затрепетало, несмотря на все ее желания оставаться спокойной.

А он… Он после купания пришел в такую ярость, когда вспомнил все причины, по которым хотел отомстить ей. Однако же, надо признать, что Уоррик сдержался. Ярость читалась лишь в его глазах, но этого взгляда было вполне достаточно, чтобы Ровена задрожала. А ему пришелся по душе ее страх. Видеть ее страх для него достаточно, чтобы почти полностью потушить злобу… почти…

Ей показалось, что ее ноги одеревенели, когда она приблизилась к нему, неся в руках сухую одежду. А его ледяной голос насквозь пронизал ее ужасом.

— Немедленно на колени, — скомандовал он. — И позаботься, девка, не пропустить ни одной капельки жидкости. Если я простужусь из-за твоей небрежности, то хорошенько всыплю тебе.

Подобную угрозу она слышала уже не в первый раз, но к этому невозможно было привыкнуть. Каждый раз угроза физической расправы наполняла ее ужасом, и, чтобы обезопасить себя, она стала медленно и старательно вытирать его кожу, наблюдая за тем, чтобы на ее поверхности не осталось ни капельки воды.

О, Боже, она готова провалиться сквозь землю при мысли о том, что этим ей придется заниматься и впредь. Но постепенно нервная дрожь в ее пальцах превратилась в дрожь иного рода… Он наблюдал за ней, как коршун, чутко улавливая перемену ее состояния и осознавая силу своего воздействия. Впрочем, сила ее воздействия на него была еще более явной. Его восставшая плоть почти касалась ее лица, и, к ее собственному изумлению, это зрелище вызывало в ней восхищение. Непроизвольно она даже приласкала его, пока старательно вытирала это место.

Почему-то именно в тот момент он подал ей знак, чтобы она убиралась прочь. Она не заставила себя просить второй раз, хотя была немало удивлена. Ровена бегом по лестнице устремилась в ткацкую, где ей полагалось спать.

Здесь было темно и пусто, ибо час еще ранний, и другие служанки работали. Когда ее сердце наконец перестало так бешено стучать, Ровена спустилась в кухню, чтобы немного поесть. Вскоре она вернулась в ткацкую, захватив из коридора факел, зажгла несколько свечей, а затем взбила свою подстилку, надела на себя рубашку и легла спать.

Но заснуть ей никак не удавалось. Она все еще бодрствовала, когда в комнату вошли четыре ткачихи. Немного поговорив, они дружно захрапели. Итак, Ровена не могла заснуть и тревожно ворочалась в предутренней мгле, когда вдруг дверь комнаты распахнулась и на пороге возникла гигантская тень, которую отбрасывал чей-то зловещий силуэт.

35